В лицах
В исскустве
В событиях

Государь Император и самодержец Всероссийский
Петер II Алексеевич
Годы правления:
7 мая 1727 года - 18 января 1730 года

Царствование Петра II

Источник:
«Царствование Петра II» Сочинение Константина Арсеньева читанное В собрания ИМПЕРАТОРСКОЙ Российской Академия 2 Июля 1838 года. С. ПЕТЕРБУРГ.
Печатано по определению ИМПЕРАТОРСКОЙ Российской Академии.

Вступление Петра II на престол

Права ПЕТРА II на престол были неоспоримы, и по рождению его, и по завещательному акту ЕКАТЕРИНЫ I, всеми принятому ж утвержденному присягою, и потому манифест о вступлении его на престол издан был не от имени Верховного Тайного Совета, но от лица самого ИМПЕРАТОРА, как бы в доказательство его самодержавия. Но мог ли в существе самодержавствовать отрок, еще не достигший полных двенадцати лет жизни? (1).

Составь Регентства

С первого дня царствования ПЕТРА II, Совет Администрации или Регентства восприял свое действие. Не без основание полагали, что первенство в Совете и важнейшее, участие в делах государственного управления иметь будет Анна Петровна, не только именем одним, но и самым делом: умильна собою, и приемна, и умна походит на отца (2); от неё надеялись благоразумного указания в исполнении обязанностей, возложенных на Совет, от неё ожидали самостоятельности и «знания в делах, в ней предполагали довольно силы воли и решительности характера. Надежды и предположения напрасные, Анна Петровна слишком доверяла своему супругу, а Герцог Голштинский мечтал более о почестях, о наружных знаках власти, чем о самой власти: он хотел быть Генералиссимусом войск Российских, не показав воинских своих дарований. Он не достиг ни того, ни другого.

Единовластителство Князя Меньшикова.

Князь Меншиков, всегда неусыпно деятельный, в последние минуты жизни ЕКАТЕРИНЫ I так счастливо одолевший козни врагов сильных (5), тем бдительнее и строже наблюдал за всеми действиями своих совместников, его сочленов в Совете Адми-нистрации. Он знал неприязнь к себе Герцога и то решительное участие, которое он принимал в погублении его, и в особенности к отклонению покойной ИМПЕРАТРИЦЫ от согласия на брак ПЕТРА Алексеевича с Княжною Меншиковой, и потому все удары власти и злобы обратил Меншикову преимущественно на Герцога Голштинскаго; прочие совместники казались ему неопасными или ему преданными. Графы Головкин и Апраксин давно свыклись с мыслию о превосходстве Меншикова над ними, и не противодействовали ему ни в чем, или по миролюбию и уклончивости, или по нелюбви к тревожной жизни и козням дворским; Барон Остерман, одолженный ему первоначальным своим возвышением, чрез его по-средство получивший место Шафирова и звание Вице-Канцлера (3) и по дальновидности своей угадывая невозможность борьбы с ним, являл себя усердным приверженцем и поклонником властолюбца; Князь В. Л. Долгорукой, проведший большую часть своей жиз-ни при Дворах Европейских, и опытный в дипломатических хитростях был еще нов к делах отечественных и искал себе подпору и в ком, кроме Меншикова, будущего тестя Государева, мог он найти более надежную и твердую? Князь Галицын льстил и манил ему токмо для своего интереса (4), раболепствовал пред ним, хотя и неискренно, принужденно. Меншиков не хотел знать сокровенных мыслей их, пренебрегал внутренним их к себе нерасположением, видел их бессилие, знал, что они, по разномыслию и несогласию взаимному, неспособны предпринять что либо решительное против него, и на сем убеждении он основал план действии своих и надежду верную на успех во всех высоких, дерзновенных замыслах своих.

Вскоре после конницы ИМПЕРАТРИЦЫ, Меншиков перевел Государя - отрока из дворца в свой дом на Васильевской остров, переименованный в это время Преображенским (5). Вверив его непосредственному попечению своего семейства, он приставил к нему людей надежных, которые издавна были преданы Меншикову и знали все сокровенные замыслы его неограниченного честолюбия; между такими особенно известен Генерал-лейтенант Алексей Волков.

С сих пор Меншиков сделался единственным опекуном ПЕТРА II (6), и, не по титлу, а по существу, был Регентом Государства. Совет Администрации или не собирался во все, или созываем был только тогда, когда Меншиков хотел изумить своих сочленов каким либо новым свидетельством своего возвеличения; так 13 Мая, в полном собрании верховных чинов, ПЕТР II, исполняя , тайное желание Меншикова, возвел его на высочайшую, последнюю степень воинской почетности: наименовал его Генералиссимусом; так 25 Мая торжественно пред лицом Совета и всего Двора совершено было Архиепископом Феофаном Прокоповичем обручение Императора С Княжной Марьей Александровной, которую с того времени повелено поминать в цер-квах на ектениях Великой Книяжною, нареченною невестою ИМПЕРАТОРА. При семе случае ей назначен особый штат придворный, с содержанием по 34 т. рублей, штат гораздо блистательнейший, нежели для Царевен Екатерины Иоанновны и Параскевии Иоанновны, из коих первой определено было 10, а второй 12 тысяч рублей в год (І).

Вовремя торжества обручения Петра II, все Члены семейства Меншикова получили необыкновенные, знаки милостей Государя; сестра невесты ИМПЕРАТОРА, Княжна Аделксандра, и тетка их Варвара Михайловна Арсеньева, сестра супруги Меншикова, пожалованы были орденом Св. Екатерины первой степени, а сын его 15-ти летний, Князь Александр, Обер-Камергером и Кавалером ордена Св. Андрея.

Такие почести и такая чудная удача во всех намерениях и желаниях породили в Меншикове новую мысль, столько же смелую, как и преступную: он хотел женить своего сына на Великой Княжне, Наталии Алексеевне, сестре Императора, и чрез то ввести свой род в Фамилию Императорскую и по женской, и по мужеской линии. Увлекаясь сею мечтою он ласкал Цесарского посла при Дворе нашем, Графа Рабутина Бусси, и склонил его ходатайствовать пред Императором Карлом о согласии на его виды. Карл 14, дорожа союзом с Россиею, и зная, что Меншиков всемощен в делах управления, не только соизволил на его предположения, но даже обещал положительное содействие с своей стороны, и в доказательство своей искренней приязни и уважения к Меншикову, подарил ему Княжество Козельское в Силезии. В тоже время Меншиков вел переговоры о сочетании браком другой своей дочери, Княжны Александры, с Принцем Ангальт-Дессау.

Освобождение Царицы Евдокии и Лопухиных.

Посреди сих замыслов и надежд обольстительных, Меншиков встревожен был, впрочем не надолго, одним случаем. В первые дни царствования своего, (5 Июня 1727), ПЕТР II, и по чувству собственного сердца, и по внушениям врагов Меншикова, даровал свободу. своей бабке, бывшей Царице Евдокии Фёдоровне; с нею вместе снова возник опальный дом Лопухиных* Меншиков справедливо мог опасаться, что Лопухины, поддерживаемые Царицею, приобретут сильный вес у Государя и составят новую враждебную для него партию. Действирельно, появление Царицы произвело восторг в одних, страх в других, и вообще не-доумение во всех. Приверженцы старины и друзья Лопухиных говорили, что - жить чрез Царицу ожидать милости от Бога и Императорского Величества, и что она милостиво встх спокритп от проклятых повредителей (8): последним именем величали они всех защитников нового порядка вещей и участников в процессе 8 года; таких должно было постигнуть, по невтьрным их заслугам, злое награждение. Подобные суждения и толки людские, разнесшиеся быстро повсюду, не могли не дохо-дить до Меншикова, не могли не тревожить его; скоро однакоже сообразил он, что ни Лопухины, ни сама Царица , не могли быть ему страшны.

Знаменитость дома Лопухиных начинается с супружества ПЕТРА I с Евдокиею Феодоровною; другие две сестры ея, Настасья и * Ксения, были в замужстве за Князьями, Троекуровым и Борисом Ивановичем Куракиным; последний был одним из отличнейших Русских Дипломатов своего времени, быв долгое время нашим послом во Франции и Голландии, и с достоинством представлявши лице своего Монарха на многих Европейских конгрессах. М царствование ПЕТРА Великого, главою ДОМА Лопухиных, по мужескому колену, был Аврам Фёдорович Лопухин, родной брат Царицы, гордый и невежественный, презиравший иноземцев и все иноземное, и до Фанатизма пристрастный к обычаям своих отцев. Гордясь близким родством с Царем, но чуждаясь его по образу мыслей и по отвращению ко всем полезным нововведениям, он не хотел принять ни какого звания, ни какой публичной должности в Государстве, и вместе с сестрою - Царицею и с Кня-гиней Троекуровой питал даже чувство неприязни к ПЕТРУ I. Эта неприязнь усилилась СО времени опалы Царицы, или по отлучении её от ложа Царского, и по заключении в Суздальский монастырь. С сих пор тайные козни против Великаго ИМПЕРАТОР! были его изключительным занятием, желание скорой смерти ПЕТРУ любимым его помыслом, а чаяние видеть на престоле Царевича Алексея и воскресить старину — самою сладостною его надеждою. Процесс 1718 года разрушил эту надежду: Аврам Лопухин погиб ужасною смертию преступника государственного; с ним вместе потерпели и другие Лопухины, разосланные по разным местам, или в заточение, или под крепкой надзор; около пяти лет после того ни одного Лопухина не было на сцене. Сильное покровительство Камергера Монса, снова возстановило упадший дом; в 1725 году явился при Дворе племянник Аврама, Степан - Васильевич Лопухин, женатый на Наталье Балк, племяннице Монсовой, славной обра-зованностию, ловкостию и особенно своею необыкновенною красотою. Умный и честолю-бивый Степан Лопухин видел пред собою счастливую будущность; но казнь Монса и позор его тещи, постигшие их в конце 1724 года, опять повергли и его и весь род Лопухиных в новую опалу. При ЕКАТЕРИНЕ I Лопухины не могли возвратить прежней значительности; Императрица справедливо считала их неприязненными к себе; они подозревали ее виновницею погибели Царевича Алексея Петровича. Возвращённые ПЕТРОМ II, они увидели себя царедворцами без связей, без знания в делах., без верных средств к поддержанию себя; могли ли они отважиться на опасное состязание с Меншиковым?

И сама Царица Евдокия, призываемая ко Двору, была бы явлением запоздалым при новом Дворе юного внука её. За 9 летнее величие в молодости (1689 - 1698) она заплатила почти 50 летним несчастием (1698-1727), и в унижении, пренебреженная и забытая всеми, достигла 56 года жизни. После смерти своего сына уже не смела надеяться не только радости и счастия; но даже не ждала никакого облегчения в горестном невольничестве своем; она считала себя умершего для света; одно чувство сохранилось в душе ея — чувство ненависти к великому ея супругу, виновнику ея страданий. Весть о воцарении ея внука воскресила в ней надежды, призвание ко Двору осуществило их. Но пребывание в Петербурге было бы для. нее неволею, хуже прежней: новый город был ей ненавистен, как создание ПЕТРА I; в этой новой столице все было для нее чуждо, все ново, и от того противно ей; она спешила прямо из Шлиссельбурга переселиться в Москву, где ПЕТР II указал ей жительство в Кремле, образовал для нее особый Двор и определил ей по 60 т. рублей ежегодного содержания. Генерал- майор Иван Петрович Измайлов наименован Гофмейстером Двора Царицы-Бабки.

Козни Князя Меншикова против Герцога Голштинскаго и удаление сего последнего из России.

Решительная воля Евдокии удалиться в Москву вполне успокоивала Князя Меншикова со стороны Лопухиных и партии их. Один Герцог Голштинский, и Цесаревна, его супруга, казались ему опасными; они более всех имели права, и даже обязанности, совместничествовать ему во власти. Любезность Цесаревны Анны привлекала к ней многих почитателей и ревностных приверженцев из высшего круга; ежели б Герцог умел воспользоваться их расположением к себе* и своей супруге, ежели б он был решительнее и отважнее,» то Князь Меншиков не достиг бы исключительного преобладания в делах управления. Но сила ума и воли всегда торжествует над малодушием и робостью.

Князь Меншиков, стоя на высоте, по его мнению, недоступной врагам, начал открытыя нападения на Герцога Голштинскаго: насылал к нему от имени Императора оскорбительные повеления, оказывал ему в публичных встречах явное неуважение, везде давал ему чувствовать своё первенство над ним, и даже отнимал у него выгоды и права, которыми до того времени пользовался Герцог : вместо всего ещё Цесаревне Анне Петровне и ея супругу отпуска-лось из кабинета, из дворца и из других мест, повелено давать, по смыслу 10 статьи завещания, по 100 т. рублей в год, а остров Эзель, который дан был на стол Их Высочеством, приписать и доходы с него собирать по прежнему в Риге, а владении Их Высочеств не богат (9). Это повеление, обявленное Меншиковым от имени Государя, было явною несправедливостию, потому что остров Эзель, по воле ЕКАТЕРИНЫ I, отдан был лично Герцогу в пожизненное его владение всеми доходами, с островских маетностей и земель получаемыми, независимо от сумм, жалованных в разныя времена Его супруге, Цесаревне Анне Петровне. Терпение Герцога истощилось; около трех месяцев, не более, мог он противостоять ожесточенному гонению временщика, изнемог и решился уклониться от гонений, оставить навсегда Россию. В конце Июля месяца просил он Императора о свободном выезде в Голштинию и об утверждении во всей ненарушимости всех трактатов, с ним заключенных ПЕТРОМ ВЕЛИКИМ И ЕКАТЕРИНОЮ I. ПЕТР II, особенною декларацией, подтвердив все прежние с ним обязательства, ручался сверх того за себя и своих наследников, что владеющий Герцог Шлезвиг-Голштинский всегда будет титулован от Российского Правительства Королевским Высочеством (10). Герцог с досадою в душе, а супруга его, Цесаревна, с горестью и слезами, оставили Петербург 25 Июля. 5 Августа и простились с Россией на веки. АННА ПЕТРОВНА, В начале следующего 1728 года (Мая 4/15), скончалась произведши на свет сына, КАРЛА ПЕТРА УЛЬРИХА, бывшего в последствии Российским Императором под именем ПЕТРА III.

Цесаревна ЕЛИСАВЕТА ПЕТРОВНА, ПО отбытии сестры своей, осталась при Дворе одинокою, сиротствующею; нареченный жених ея Герцоге Голштинский, Князь Епископ ЛюбФский, скоро после смерти ЕКАТЕРИНЫ заболел и скончался. ЕЛИСАВЕТА оставшись одна, на 18 году своего возраста, во всем блеске красоты, посреди обольщений света, не могла без руководителей полуФчить ни любви к делам государственным, ни желания господствовать в Совете; уклонялась от всякого участия в правФлении, от того потеряла значение в глазах верховных сановников Империи, и Меншиков не имел причины крамольниФчать против нее.

Вообще, со времени отъезда Герцога Голштинскаго, Князь Меншиков начал вести жизнь менее тревожную, считал себя безопасным, от того менее наблюдал осторожности в своих поступках, более являл беспечности и самоуверенности, и не подозревал, что и по удалении Герцога, опасность для него не миновала, что число его врагов хотя уменьшилось, но злоба и деятельность их увеличились. Туча готова была разразиться над главою могучего, погибель его неотвратима, как мы увидим ниже.

Продолжение споров о наследсве Курляндсоком.

Между тем Меншиков, еще и во время борьбы с Герцогом, не забывал дел правительственных. Считая спор о наследстве Курляндском не разрешенным, и желая с одной стороны остановить произвольные и мятежнические, действия Курляндцев, а с другой отвратить вмешательство Поляков в дела сей земли, он отправил туда корпус войск Руских под начальством Генерала П. П. Ласси, которому в помощь придан был Генерал-майор Иван Иванович Бибиков (11). Еще прежде прибытия Руских в Курляндию, Граф Мориц снова провозглашен был наследным Герцогом и вступив в землю Курляндскую с небольшим числом воинов окопался в неприступной позиции на острове одного озера близь Гольдингена. Ласси желая отвратить кровопролитие, лично отправился на остров к Графу Морицу для переговоров, и объявил ему, что сопротивление напрасно и чтобы он безпре-кословно оставил Курляндию, где властвовать ему не позволят ни Россия, ни Польша. Мориц, убедившись в невозможности успеха, выехал из Курляндии в одни сутки, вместо четырехсуточнаго срока, предоставленного ему Лассием; все сподвижники Морица признаны военно-пленными и препровождены в Ригу со всеми снарядами, оружием и частным их достоянием.

Между тем Речь - Посполитая Польская снарядила для дел Курляндских особую комиссию, коей главными членами были Епископ Вармийский, Князь Радзивил, Граф Дунин и Генерал Денгоф. Цель сей ком- мисии была убедить Курляндское дворянство в том, чтобы по смерти Герцога фердинанда оно решилось сделать свою землю не-раздельною частью Королевства Польского. Переговоры Польских коммисаров с Курляндскими депутатами продолжались до конца 1727 года: Курляндцы отвергли те условия, какия предлагали им Поляки, и комиссия закрылась не произведши ничего положительного. Причиною этого неуспеха было преимущественно Руское Правительство, объявившее обеим сторонам, что оно никогда не согласится на присоединение Курляндии к Польше, и что, после смерти Фердинанда, Курляндцы обязаны, на основании особенных конвенций с Поляками, избрать себе владетелем кого либо из Немецких Принцев. С сих пор Курляндцы оставили дальнейшие попытки и были спокойны, тем более, что Фердинанд, не смотря на свою и тогда уже глубокую старость, прожил еще около 10 лет.

Правительственная значительность Барона Остермана.

По делам внутреннего управления заметны были наибольшее движение и необыкновенная деятельность во всех тех частях, кои вверены были особенному наблюдению Барона Остермана: кроме прямого участия в делах дипломатических и заведывания почтового частию, им усовершенствованной, он управлял еще Коммиссией о коммерции. Сия Коммисия, учрежденная в последнее время жизни ЕКАТЕРИНЫ I, открыта и приняла действие свое уже при ПЕТРЕ II; она составляла как бы отделение Коммерц-коллегии; различие назначении той и другой состояло в том, что Коллегия имела обязанностью своею управлять торговыми делами и купеческим сословием но данным, существующим узаконениям, а Комиссия о коммерции должна была изыскивать лучшие способы управления и споспешествовать распространению торговли, усиливать производимость и открывать новые пути к сбыту отечественных произведений. Остерман начертал проект тарифа (12), сочинил устав о расправе между купцами. При выгрузке и нагрузке товаров (15), и правила о браковщиках (14), уничтожил некоторые сборы и подати, препятствовавшия успехам торговли (15), старался отвратить вредные действия контробанды или тайного провоза запрещенных товаров (16), и благоприятствуя торгу иноземцев в России, без вреда для туземных торговцев, определил отношения первых к последним и к правительству.

Предвидя важность торговых наших сношений с Востоком по Каспийскому морю, он поддерживал разными льготами и привилегиями существовавшую в Астрахани торговую Армянскую компанию, известную под именем Жудфинской. Миних, в самый день воцарения ПЕТРА II пожалованный полным Генералом, и Генерал-лейтенант Волков, были ревностными сотрудниками Остерману. Первый неутомимо работал над ископанием Ладожскаго канала, долженствовавшаго со временем связать северозапад России с внутренними и даже отдаленнейшими ея частями, и открыть новые пути коммерческие; а вторыя, заведывая монетным делом, был частью составителем, частью исполнителем новых планов к преобразованию монетной системы, дотоле весьма несовершенной, и причинявшей помешательство в отправлениях коммерческих. Для усиления быстроты в ежедневных мелких торговых оборотах выпущено было на 5.500.000 рублей медной монеты. Делание медных денег производилось частными людьми, и с 1718 по 1721 год отдаваемо было с публичного торгу на подряд или на откуп; в 1721 году казна сама приняла на себя чеканение монеты своим иждивением и своими работниками; но по недостатку знающих монетное дело чиновников, чеканение монет казенным коштом обошлось правительству гораздо дороже. Серебряная монета делалась в сие время по Формам, установленным ПЕТРОМ I; думали дать ей новые образцы, определить инаковую пробу, но не исполнили предположений своих; только гривенникам дана действительно новая Форма, но делание и сих последних, известных потом под именем гривенников Меншикова, приостановлено и обращение их в народе вовсе возбранено (17).



Продолжение следует...

Узнать подробнее

Император Петр II Алексеевич

ПРИМЕЧАНИЕ:

  1. Слова Ивана Ивановича Бутурлина. Извлечено из дела следственной коммиссии, учрежденной над Графом Денвером н мп. др., н существовавшей от 27 Апреля до 6 Маия 1727. Иностранные писатели: Вебер, Шмит — Фисельдек и Аакомбь, и с ними вместе Александр Иванович Вейдеменер, полагают, что сия коммиссіл была закрыта н преступники паказаны уже при ПЕТРЕ ІІ; по акты, приведенные мною в стать: Царствование Екатерины I, служат неоспоримым доказа-тельством того, что коммиссіл и начала и кончила свои действия еще при жизни Императрицы., Указ ПЕТРА II от 7 Мая 1727 содержит в себе не приговор над виновными, уже наказанными давно, но предостережение подданным на будущее время, и совет возФдерживаться впредь от подобных злоумышлений.
  2. » Враги Князя Меншикова , действовавшие против него вместе с Г р. Девьером, был Граф П. А. Толстой с сыном Иваном, ГГ. Скорилков — Писарев, И. И. Бутурлин, А. И. Ушаков, А. Нарышкин а Князь И. А. Долгорукий.
  3. И. И. Бутурлин, в беседе с Девьером, жаловался на Князя Меншикова, говоря: «то и делает; и лиенл мужика стараго обидел, дал милю лиенл лілНдшелеу; но пусть он не что Голицыны, Куракины и ему друзья и дадут ему под собой властвовать. Нет, они скажут ему: полно де, миленькой; и так ты нами влавствовал; поди проч! Светлейший Князь не знает с кем знаться. хотя Князь Дмитрий Михайлович манить или льстить, не думал бы, что он ему верен, только для своего интересу.»
    Из дел След. Комм, над Девьером.
  4. Указ 20 Мая 1727
  5. Указ 18 Мая 1727.
  6. ПИСЬМО Е. И. Пашкова к Княгине А. П. Волконской от 9 Октября 1727.
  7. Указ 4 Июля 1707.
  8. Декларация 24 Июля 1727.
  9. Причины и начало споров за Курляндию изложены в статье моей: Царствование Екатерины I.
  10. Указ 26 Маия 1727.
  11. Указ 17 Июня 1727.
  12. Указ а Июня и 5 Июля 1717.
  13. Указ 20 Июля 1727
  14. Указ 4 Августа 1727.
  15. Указ 16 Июня и 18 Сентября 1727.

Разделы ресурса