В лицах
В исскустве
В событиях

Государь Император и самодержец Всероссийский
Николай I Павлович
Романов
Годы правления:
14 декабря 1825 года - 18 февраля 1855 года

Биография
Императора Николая I Павловича
правившего страной 29 лет

Источник:
М. Полиевктов "Николай I. Биография и обзор царствования"
Москва, 1918 год

Введение

В основу настоящей книги легли два различных текста:
составленная автором для Биографического Словаря Императорского Русского Исторического Общества биография императора Николая I и курс, посвященный обзору николаевской эпохи, читанный им на Петроградских Высших Женских Курсах и застенографированный. Курс помог автору установить его основные точки зрения на николаевское царствование и определил построение книги; биография дала фактическое содержание. Курс был рассчитан на два года. В первый год удалось сделать лишь обзор правительственной деятельности; второй год предполагалось посвятить обществу и течениям общественной мысли в николаевское царствование. Изменение в учебном плане преподавания русской истории на Курсах помешало выполнить в целом намеченную программу, и вторая половина курса осталась непрочитанной. Это заставляет автора отказаться на время от мысли - дать обзор николаевской эпохи, и ограничиться на первых порах более скромною задачею - биографией и обзором царствования императора Николая I.

Под Москвою в Петровском-Разумовском, май 1916.

Детство и годы учения
великого князя Николая Павловича.

Третий сын цесаревича Павла Петровича, великий князь Николай Павлович родился в последний год царствования императрицы Екатерины II, 25 Июня 1796 года. Первое время после своего рождения Николай Павлович, как в свое время и его старшие братья Александр и Константин, был взят на попечение самою императрицею [1]; но уже б ноября того же года императрица скончалась, и заботы о его воспитании перешли непосредственно к его родителям. После кончины императора Павла императрица Мария Федоровна официально передала воспитание своих младших сыновей - Николая и родившегося в 1798 году Михаила - в ведение вступившего на престол своего старшего сына. Император Александр Павлович, однако, подтвердив распоряжения, какие были сделаны на этот счет его покойным отцом, далее почти совершенно не вмешивался в это дело, и фактически заботы о воспитании младших великих князей по-прежнему продолжали лежать на императрице-матери.

Воспитание великого князя Николая протекало всецело в тесном домашнем кругу царского семейства, в обстановке гатчинской придворной жизни со всеми теми характерными особенностями, какие эта жизнь приняла в царствование императора Павла. Сам Павел Петрович питал к своим младшим детям теплое искреннее чувство и влагал в свои отношения к ним и к их воспитателям много непринужденности. У великих князей Николая и Михаила Павловичей в их раннем детстве установились доверчивые отношения к их отцу. Николай Павлович особенно пользовался его любовью, и сам был очень к нему привязан. Наоборот, в отношениях императрицы Марии Федоровны к ее младшим детям преобладал официальный тон. Не обладавшая большою сердечностью, императрица Мария Федоровна подчинила воспитание своих младших детей, особенно вначале, строгому этикету, была с ними суха и холодна и редко выходила из пределов известного церемониала: по заведенному императрицей порядку младшие великие князья и княжны ЛИШЬ в течение немногих часов в день видали своих родителей. У Николая Павловича в его отношениях к матери первоначально преобладало чувство учтивости, лишь позднее уступившее место более теплому чувству.

Первоначальное воспитание Николая Павловича было доверено, главным образом, двум лицам: статс-даме Шарлоте Карловне Ливен и англичанке мисс Лайон. Обе они были назначены еще самой императрицею Екатериною, но сумели снискать расположение и ее невестки. Ливен скоро стала личным другом Марии Федоровны, что в данном случае имело немалое значение в виду тех натянутых отношений, какие существовали между императрицею и великокняжескою четою. Курляндская уроженка, рожденная баронесса Гаугребен, г-жа Ливен как нельзя более пришлась по душе Марии Федоровне. Обе они вносили в дело воспитания известную чисто немецкую аккуратность, чисто немецкую сдержанность и некоторую узость педагогических взглядов. Как человек, Ливен отличалась, по-видимому, большой сердечностью, и, быть может, под ее влиянием развилась у Николая большая любовь к уюту, к частной жизни, к семейному очагу, что впоследствии постоянно так сильно выдвигалось у него на первый план. С раннего детства в нем стал складываться человек частной жизни, подготовлялся семьянин. Позднее и к вопросам государственного характера он зачастую подходил с меркой частной жизни, а такая мерка, в свою очередь, вполне совпадала с известною узостью его взглядов, стремлением все свести к элементарным основаниям, не осложняя чересчур разрешения вопросов. Особенно сильное влияние на развитие характера Николая Павловича оказала его няня, шотландская уроженка, мисс Лайон (Jane Lyon; впоследствии по мужу Вячеслова). Прямая, смелая и решительная, мисс Лайон нередко брала на себя идти вразрез с данными ей инструкциями и даже отваживалась иногда противоречить императрице Марии Федоровне, на что решались очень немногие. Помимо воспитания характера, мисс Лайон привила своему питомцу и определенные симпатии и антипатии. До приглашения ее к великому князю, она служила в семействе Чичериных. С ними ей пришлось быть в 1794 г. в Варшаве во время вспыхнувшего там восстания против русских. Николай Павлович часто слышал от мисс Лайон о пережитых ею в это время страшных сценах и унаследовал от нее на всю жизнь неприязненное чувство к полякам и евреям. Позднее на почве этого чувства развились определенные политические принципы [2].

С 1800 г. воспитание Николая Павловича перешло в мужские руки. Есть известие, что первоначально заходила речь о назначении его воспитателем гр. Сем. Ром. Воронцова, бывшего в то время посланником в Англии; император Павел был против этого назначения, так как не доверял Воронцову, зная его англоманство. Выбор императора пал на генерала Матвея Ивановича Ламздорфа, незадолго до этого назначенного директором сухопутного кадетского корпуса (нынешний первый в в Петрограде). По общему отзыву, Ламздорф, не отличаясь широким образованием, не отличался и педагогическими способностями, обращался с своим воспитанником не только сурово, но и жестоко и ставил своею главною целью переломить его на свой лад. Жестокая и грубая педагогика Ламздорфа столкнулась, однако, в данном случае с очень неподатливым элементом - упрямым и резким характером подрастающего великого князя, что вряд ли могло принести благие результаты. Одновременно с назначением Ламздорфа, к великому князю были приставлены "кавалерами": генерал- майор Н. И. Ахвердов и полковники П. И. Арсеньев и П. П. Ушаков, вносившие в воспитание более кроткие меры и имеющие (особенно Ахвердов) больше влияния на своего воспитанника [3].

Первоначальное образование Николая Павловича носило довольно случайный характер. Те лица, в чьих руках сосредоточивалось воспитание Николая Павловича, были отчасти и его первыми учителями. Так, первым молитвам (по-русски) его обучила мисс Лайон; только с 1803 г. уроки Закона Божьего стал давать ему его духовник Павел Криницкий. Русским языком занимался с великим князем очередной кавалер. Ахвердов давал, кроме того, уроки русской истории и географии, а с 1804 г. обучал арифметике и сообщал первые сведения по артиллерийскому и инженерному искусству. Первые уроки французского языка давала сама императрица Мария Федоровна; в 1802 г. на эти уроки был приглашен эмигрант француз де-Пюже преподававший также всеобщую историю и всеобщую географию, а также и чистописание. Немецкому языку (а позднее, с 1813 г., также и латинскому, и греческому) обучал Аделунг, известный историк и археолог. Уроки английского языка, начавшаго входит в моду после свержения Наполеона, Николай Павлович начал брать с июля 1813 г. у Седжерса. Уроки музыки, которую вначале очень не любил Николай Павлович, давал с 1804 г. Теппер. Рисование, любимое искусство Николая Павловича, преподавал сначала (с 1804 г.) проф. Акимов, а с 1810 г. - проф. Шебуев. Танцам обучали Лепик и Юар (Ниаrd), верховой езде - берейтор Эггер и фехтованию (с 1809 г.) - Сивербрюк.

С 1809 г. возникает мысль заменить первоначальное преподавание более серьезным систематическим курсом, который приближался бы к университетскому типу. Помимо общих соображений, здесь играло роль стремление императрицы Марии Федоровны ослабить чрезмерное увлечение играми военного характера и вообще военными занятиями, естественно развивавшееся в младших великих князьях в условиях тогдашней придворной жизни, и оживить в них мало развитый интерес к наукам. Одно время предполагалось даже отправить великих князей Николая и Михаила Павловичей слушать лекции в Лейпцигский университет, но эта мысль не встретила сочувствия у императора Александра Павловича. Взамен этого он находил возможным, чтобы его младшие братья посещали лекции в учреждаемом в то время Царскосельском лицее. Последовавшие вскоре за этим события 1812 г., однако, этому послужили помехой. Все ограничилось лишь тем, что занятия великого князя - как в классах, так и во внеклассное время - приняли более систематический характер, были начаты высшие науки, и сверх лиц, уже преподававших, было приглашено несколько профессоров. Сравнительно широко было обставлено преподавание политических наук. С 1809 г. Аделунг начал свои лекции по логике и морали; с 1810 г. проф. Шторх - свой курс политических наук. Этот курс подразделялся на науку общежительную, куда входили философия истории, государственное и народное право и политическая экономия, и правительственную, куда входили теория правительственных форм и политика; последняя обнимала учения | о законодательстве, администрации, суде, полиции, военном управлении, государственном хозяйстве, народном просвещении и духовном управлении. Наряду со Шторхом следует упомянуть проф. Кукольника, читавшего великому князю естественное право, и известного юриста того времени, чье имя ставят иногда наряду со Сперанским, проф. Балугьянскаго, читавшего ему энциклопедию и историю права, а несколько позднее, в 1815 и 16 гг., науку о фииансах. Сравнительно с такой постановкой преподавания политических наук, приходится отметить крайне слабую постановку исторического образования. Изучение русской истории не пошло дальше элементарных уроков Ахвердова, оборвавшихся к тому же к 1816 г, на эпохе Иоанна Грозного и Смуты; всеобщей - дальше уроков де Пюже. Наоборот, на преподавание точных наук и военного искусства было обращено, по-видимому, гораздо больше внимания. Первоначальное преподавание алгебры, геометрии, физики и инженерного искусства было поручено известному ученому, профессору и академику Крафту [4].

С конца 1808 г. Крафт начал свой курс высшей математики и опытной и теоретической физики, куда были включены также сведения по механике, технологии, фортификации и артиллерии. С конца 1809 г., по предложению Крафта, было решено выделить и поставить более систематично преподавание военных наук. Организацией преподавания этих наук заинтересовался сам государь Александр Павлович - почти единственный случай его вмешательства в воспитание его младших братьев. Выработать программу и вести преподавание военных наук было поручено инженерному генералу К. И. Опперману, который предложил в свои помощники полковника артиллерии А. И. Марковича и полковника-лейтенанта Джанотти. Опперман и Джанотти являлись видными силами в области военной техники; благодаря их преподаванию молодой великий князь, всей окружающею его атмосферою все более и более увлекаемый на путь внешней военной выправки, посвятил в свое время немало часов изучению более насущных вопросов военного искусства. Под влиянием Оппермана, с именем которого мы встретимся еще ниже, военно -инженерное искусство стало любимым делом Николая Павловича; из него выработался на всю жизнь хороший военный инженер. На уроках Джанотти, отличавшихся большою серьезностью, а также Марковича, Николай Пав-лович ознакомился с началами стратегии. Уроки сводились к чтению и разбору различных сочинений об отдельных кампаниях (между прочим Жиро и Ллойда о последних кампаниях 1814 и 1815 гг.), а также к разбору самостоятельных проектов, темы которых носили иногда довольно злободневный характер. Так, в начале 1815 г. Николай Павлович давал отчет Опперману о составленном им "Трактате о войне против соединенных сил Пруссии и Польши" и около этого же времени разбирал с Джанотти проект "Об изгнании Турок из Европы при известных данных условиях".

Вообще надо заметить, что общераспространенное мнение, будто бы великий князь Николай Павлович получил гораздо более скудное и одностороннее образование, чем его старшие братья, следует принимать с большими оговорками. Трудно даже ответить определенно, воспитывали ли его, как простого великого князя, или уже теперь принимали в расчет его предназначение? Программа курса профессора Шторха заставляешь предполагать последнее. Рассматривая в целом программу образования великого князя, нельзя не признать, что перед нами программа, в которой политический науки занимают видное место. Правда, наряду с этим видное место занимают и науки военные. Надо, однако, помнить, что в глазах самого императора Александра военное дело получает к этому времени все большее и большее значение в общей системе государственного управления. К началу XIX в. государственное управление сравнительно с восьмидесятыми годами XVIII в. милитаризируется, и это не могло не отразиться и на системе воспитания лиц императорской фамилии. Новое поколете великих князей, к которому принадлежал Николай Павлович, проходило иную школу, чем его старший брат, школу, на которой сказалось влияние не столько века политических мыслителей, сколько века воинских потрясений наполеоновской эпохи. В глазах самого императора Александра, однако, это и была теперь та школа, которую должен был пройти будущий правитель государства. Образование великого князя Николая Павловича не было скудно, но его учителя, при всей своей эрудиции, зачастую оказывались плохими преподавателями, и это прежде всего относится к его преподавателям политических иаук. Отдавая должное учености Шторха, Кукольника и Балугьянскаго, Николай Павловйч сам отзывался впоследствии об их лекциях как о черезчур отвлеченных и сухих. Среди остальных учителей, по-видимому, лишь Опперман и Джаиотти выделялись талантливостью и живостью преподавания. Идеи Шторха могли оказать влияние на великого князя лишь позднее, в более зрелом возрасте. В данный момент военное дело должно было стать его любимым занятием. Систематическое обучение великого князя к тому же, окончилось довольно рано - к середине 1813 г. Императрица Мария Федоровна не прочь была его несколько продолжить; современный политическая события с этого времени все более и более начинают нарушать правильный ход занятий. Занятия почти совершенно прерывались в 1814 и в начале 1815 гг. С 1815 и в течение 1816 гг. читались лишь некоторые курсы.

Сохранилось довольно много данных, рисующих ту обстановку, в какой протекли детские и юношеские годы Николая Павловича, те отношения, какие сложились у него к его окружающим также его собственный характер, его вкусы и наклонности. Выше было сказано об его отношениях к отцу и матери. Его старшие братья выросли под влиянием тяжелых отношений между их отцом и бабкою. Родившись в последний год царствования Екатерины, Николай не мог, конечно, сознательно воспринимать эту семейную драму.

Память о покойной императрице оставалась, однако, тяжелым воспоминанием в царской семье, и отсюда - то неприязненное отношение к бабке, которое Николай Павлович унаследовал, очевидно, от своих родителей и которое сохранилось у него до конца его жизни. Детство самого великого князя протекло под влиянием гнетущих воспоминаний об обстоятельствах вступления на престол его старшего брата, в той тяжелой атмосфере, которая создалась во дворце после 11 марта 1801 года. Пятилетним ребенком Николай был свидетелем тех тягостных сцен, которые разыгрались тогда во дворце. Затем последовали первые годы царствования Александра, обрисовывавшиеся перед младшим поколением великих князей опять-таки, конечно, не как время широких преобразований, но как годы тяжелого семейного разлада, прежде всего, между государем и императрицею-матерью, - когда Александр, как бы отлученный в своем собственном семействе, встречал глухую оппозицию всем своим начинаниям среди своих близких. Разница в летах между Николаем Павловичем и его старшими братьями и сестрами была слишком велика для того, чтобы в юном возрасте у него могла установиться с ними настоящая близость. Строгостью установленного Мариею Федоровною этикета объясняется почти полное отсутствие у Николая Павловича в его детстве товарищей в играх и занятиях[5] Все его детство протекало исключительно в обществе его младшего брата Михаила Павловича и их младшей сестры Анны Павловны, с которыми у него на всю жизнь остались искренние дружеские отношения. Это было младшее поколение царской семьи, ТОТ детский мир, который стоял в стороне от протекавших событий, но в котором постепенно складывалось к этим событиям определенное отношение, не раз сказывавшееся позднее, когда Николаю приходилось выступать в зрелом возрасте. В характере Николая Павловича с детства замечалось сочетание сердечности и прямоты с жесткостью и угловатостью. Он был ласков и внимателен к окружающим, но проявлял в то же время иногда излишнюю резкость. Совершенно чуждый жестокости, он мог быть подчас довольно грубым. Вспыльчивый и стремительный, он обладал и большой долей настойчивости, но не всегда умел быть достаточно сосредоточенным, что отражалось в известной степени на его занятиях. Шумный в забавах и играх, он обыкновенно был серьезен и задумчив, и только порою, по отзывам его воспитателей, на него находили периоды неудержимой веселости.

Отмечают, кроме того, его излишнюю робость и застенчивость, а также, по-видимому, чисто нервную трусливость, проявляющуюся, однако, крайне неровно. Так, в детстве он очень боялся грозы и фейерверков и долго не мог побороть страха, слыша выстрелы. Напротив, с самого начала он не обнаружил не малейшей боязни ездить верхом и с детства смело садился на лошадь.

Из игр великие князья Николай и Михаил Павловичи любили почти исключительно военные, начиная их чуть ли не с постели.

В то же время Николай Павлович очень любил шахматы. Он любил рисовать, рисовал хорошо, и занимался даже гравированием. Музыку в детстве и в юношеские года Николай Павлович, по его собственному признанию, совершенно не любил. Любовь к этому искусству развилась в нем значительно позднее. Но он всегда любил хорошее церковное пение; сам пел иногда с певчими, и много занимался придворных хором.

В своих учебных занятиях он предпочитал, по-видимому, науки точные и практические, мало проявляя склонности к отвлеченным и умозрительным дисциплинам. Чистая математика и политические науки в одинаковой степени не пользовались его симпатиями. Зато прикладная физика и механика возбуждали в нем большой интерес. Особенно он любил инженерное искусство, знал его хорошо и позднее любил говорить "Мы, инженеры" ...

Вообще, как в детстве военные игры, так и в юношеском возрасте военные занятия делались все более и более предметом его увлечения. К гражданским наукам он чувствовал всего менее склонности. Это постоянно озабочивало его воспитателей и, прежде всего, императрицу-мать, всячески старавшуюся отвлечь своих младших сыновей от исключительного пристрастия к военному делу, и всегда поэтому неохотно соглашавшуюся на долгое пребывание великих князей в военной среде.

В 1810 году Николаю Павловичу даже было предложено его воспитателями написать сочинение на тему "доказать, что военная служба не есть единственная служба дворянина, но и что другие занятия для него столько же полезны и почтенны". Великий князь не написал ничего, и дело кончилось тем, что Ахвердов должен был сам продиктовать Николаю Павловичу все сочинение.

Читать далее

ПРИМЕЧАНИЕ:

  1. Имевшая обыкновение лично присутствовать при рождении своих внуков, императрица на этот раз прибыла в покой, занимаемые великой княгиней в большом Царскосельском дворце, лишь после того, как эта последняя разрешилась от бремени. С самого своего рождения Николай Павлович поражал своим большим ростом (14 верш.) и прекрасным здоровьем. 6-го июля 1796 г. состоялся обряд крещеная; восприемниками были великий князь Александр Павлович и великая княжна Александра Павловна, заступавшая у купели место императрицы Екатерины. Обряд крещения совершал духовник императрицы протоиерей Савва Исаев. 7 ноября т. г. Николай Павлович был назначен шефом лейб-гвардии Конного полка, и первому батальону этого полка присвоено было его имя. В этот же день был назначен штат новорожденного великого князя, который постепенно составился из следующих лиц: статс-дама Шарлота Карловна Ливен, три дамы-гувернантки - Юлия Федоровна Адлерберг, Е. Синицына и Е. Панаева; няня - англичанка Евгения Васильевна Лайон, кормилица - красносельская крестьянка Евфросинья Ершова, две камер-юнгферы-Ольга Никитина и Аграфена Черкасова, две камер-медхен-Пелагея Винокурова и Мария Перьмякова и два камердинера - Андрей Валуев и Борис Томасон. Кроме того, при великом князе состояли лейб-медик доктор Бек, аптекарь Ганеман и зубной врач Эбелинг.
  2. Из других воспитательниц великого князя можно отметить еще Ю. Адлерберг (урожденную Багговут). Она была назначена уже после смерти императрицы Екатерины, в 1797 г., по рекомендации доверенного секретаря императора Павла, барона Николаи. Адлерберг оставалась в должности гувернантки великих князей Николая и Михаила Павловичей до 1802 г., когда была назначена начальницею Смольного института. Ее сын, граф Владимир Федорович, скоро стал товарищем детства великого князя
  3. С 1805 г. штат кавалеров был увеличен до шести, и вновь назначены были: действительный статский советник П. Г. Дивов, коллежский советник Вольф и майор А. П. Алединский; в 1808 г. был прибавлен седьмой - статский советник И.Ф. Саврасов, а в 1811 г. - восьмой - коллежский советник Г. А. Глинка.
  4. В 1813 г. в помощники Крафту, главным образом по производству опытов, был приглашен проф. Н. И. Вольгемут
  5. Посторонние дети в обществе великих князей появляются дашь с 1802 г. Кроме упомянутого уже гр. Адлерберга, это были: принц Адам Вюртембергский, барон Фитингоф (внук Ш. К. Ливен), братья гр. Заводовские, гр. Апраксины, двое сыновей "кавалера" Ушакова, племянники Ахвердова и сын находившейся при великом князе дамы Панаевой. К 1805 г. императрица Мария Федоровна, находя, что это общество развивает в великом князе недостаточно внимательное отношение к наукам, сочла за благо постепенно удалить от своих детей их товарищей, и вскоре большинство этих последних было устроено в военно-учебные заведения.

Разделы ресурса